Надежда Александровна Соловьёва — человек, которого в Каменске-Уральском хорошо знают и искренне любят. Руководитель Образцового коллектива вокально-эстрадной студии «Веснушки» ДК «Юность», педагог, наставник, человек большой внутренней энергии и преданности своему делу, она уже много лет остается важной частью культурной жизни города. За ее плечами десятилетия работы с детьми, сотни концертов, конкурсов, поездок, выпускников и, конечно, целый мир под названием «Веснушки», который она создала сама.
В преддверии 55-летнего юбилея мы поговорили с Надеждой Александровной о детстве, семье, музыке, студии, педагогике, путешествиях и о том, что даёт силы идти вперед.
— Надежда Александровна, расскажите, пожалуйста, о вашем детстве: где родились, выросли, кем были ваши родители?
— Я родилась в Каменске-Уральском. Здесь прошло и детство, и юность. После музыкально-педагогического училища я по распределению на год уезжала, но очень быстро поняла, что хочу домой. Каменск-Уральский — это моя любовь.
Семья у меня была самая простая. Мама работала на заводе газоэлектросварщиком, двадцать лет трудилась по этой профессии. Папа – водитель, работал и дальнобойщиком, и на пассажирском предприятии города. Он был заядлым меломаном: собрал огромную коллекцию пластинок, слушал музыку на проигрывателях, и в доме постоянно звучали и отечественные, и зарубежные исполнители.
— Получается, музыка рано вошла в вашу жизнь?
— С самого детства. Моей любимой игрушкой было маленькое пианино, красный такой рояльчик. Я на нем не просто играла, а подбирала мелодии. Из садика приходила, усаживала родителей, а если они были заняты — игрушки, и начинала их «учить» песням. В садике моим любимым человеком была музыкальный руководитель. Я на нее смотрела просто как на чудо. Очень хотелось быть на неё похожей.
— Значит, путь в музыкальную школу был предопределен. В каком возрасте вы туда пришли?
— В семь лет, одновременно с обычной школой. Поступила по классу фортепиано и училась с удовольствием. Дома у меня потом появился инструмент, и я могла часами играть, читать ноты с листа — это было мое любимое занятие. Когда мама уставала после работы, то говорила: «Надя, поиграй что-нибудь». И я играла, а она отдыхала.
— В школе вы тоже были активным творческим ребенком?
— Конечно. И на пианино играла на концертах, и пела, и в спектаклях участвовала. Во дворец культуры ходила на танцы. Вообще я в детстве очень многое пробовала: кружки и танцевальный, и вокальный и даже цирковой. И в пионерских летних лагерях занималась самодеятельностью — мне никогда не сиделось на месте. Всегда хотелось что-то придумывать, организовывать, делать.
— Почему все-таки выбрали именно музыкальную педагогику?
— У меня, честно говоря, другой мысли даже не было. После музыкальной школы я поступила в Каменск-Уральское музыкально-педагогическое училище. Годы обучения были очень яркими, насыщенными. И, конечно же, нам всем очень повезло с педагогами – грамотными, высокообразованными, внимательными. Помню, люблю и бесконечно уважаю каждого из них. Их знания и человеческое отношение стали для меня важной профессиональной опорой на всю жизнь.
— Как складывался профессиональный путь после учебы?
— Сначала по распределению работала учителем музыки в Качканаре. Потом вернулась в Каменск-Уральский и поступила в Детский культурный центр. Там была и аккомпаниатором, и педагогом по вокалу, и параллельно работала в театре — и как актриса, и как администратор. У нас были большие постановки, поездки по области, очень насыщенная жизнь. Потом меня пригласили в театр-студию «Да здравствуют, дети!», где я вела вокал, сольфеджио и была заведующей музыкальной частью. Это тоже был очень интересный этап.
— А затем появились «Веснушки»?
— Да, в 2004 году. Я пришла к директору дворца культуры «Юность» − Михаилу Рувимовичу (Михаил Гиндин возглавлял ДК «Юность» в период с 1991 по 2020 – прим. редактора), сказала, что у меня есть идея и желание создать вокальную студию. Мне сразу честно ответили: базы нет, кабинета нет, инструмента нет. Я сказала, что согласна.
— Не испугались?
— Нет. Первые два года я занималась в гримерке на первом этаже. Инструмент привезла из дома, аппаратуру тоже частично приносила свою. Даже костюмы для выступлений шила сама. Считаю, что когда есть желание, это уже очень много.
— Как появилось название «Веснушки»?
— Его мы придумали вместе с дочерью. Лиза была моей первой ученицей. Сидели, перебирали варианты, а потом она посмотрела в зеркало и говорит: «Мама, смотри, у меня веснушки». Она переживала, что в школе будут дразнить, а я ей сказала: это значит, что тебя солнышко любит, это его поцелуйчики. Так и родилось название. Очень теплое, очень наше.
— Как быстро студия стала большой?
— Довольно быстро. Сначала пришли буквально несколько человек. Потом мы начали выступать, знакомить с коллективом детей и родителей, ездили по детским садам, санаториям, лагерям. И сработало сарафанное радио. На второй год у меня было уже 15 человек, а на третий — около 50. Сейчас в студии занимается около 70 детей разного возраста, есть несколько ансамблей.
— С какого возраста принимаете ребят?
— С трех лет. И всегда рады новичкам. У нас занимаются и малыши, и подростки. В программе — вокал, актерское мастерство, хореография. Для меня важно, чтобы ребенок понимал, куда пришел, рос постепенно и чувствовал себя в коллективе уверенно.
— Вы считаете, что научить петь можно любого?
— Абсолютно. Я всегда говорю родителям: прослушивать не буду, потому что петь умеют все, просто этому надо научить. И слух есть у всех. Вопрос в координации, в развитии, в системной работе. Главное, чтобы человеку самому хотелось.
— В чем ваш главный педагогический принцип?
— Мне важно не просто показать, как надо, а зажечь в ребенке интерес. Чтобы он сам загорелся, сам захотел, сам начал искать, слушать, пробовать. Вот это, мне кажется, и есть самая главная задача педагога. Мой девиз: «Ученик – это не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который надо зажечь». А зажечь факел может лишь тот, кто сам горит.
— Какой у вас подход к детям?
— Я стараюсь никогда на них не кричать. Ребенка нужно научить, поддержать, помочь. Если он после выступления вышел расстроенный, я все равно скажу: молодец, все хорошо, работаем дальше. Потому что если ребенок начнет бояться сцены, он уже не сможет раскрыться. А мне важно, чтобы они выходили свободно, с радостью, с самоотдачей.
По большому счету, для меня важно чтобы человек был хорошим. Конечно, вокал важен, мы этому учим. Но мне хочется, чтобы дети росли добрыми, порядочными, умеющими слышать и уважать друг друга. Мы об этом очень много разговариваем. Стараюсь, чтобы наш коллектив был большой, дружной семьей, где старшие помогают младшим, а малыши уважают и тянутся к взрослым студийцам.
— Как вы подбираете репертуар?
— Для малышей выбираю сама — песни должны быть понятными, не слишком сложными, но интересными. Чтобы они могли справиться и не потеряли уверенность. Со старшими уже обсуждаем. Я предлагаю несколько вариантов, мы слушаем вместе, они выбирают. Для меня очень важно, чтобы песня детям нравилась. Если она не откликается, они ее, конечно, споют, но не проживут. А песня должна быть историей, рассказом. Я за то, чтобы детские голоса просто пели от души.
— Что чувствуете, когда ваши воспитанники выходят на сцену?
— Я всегда стою за кулисами. Даже если мои дети не выступают, мне все равно хочется смотреть именно оттуда. Привычный ракурс. Стою, смотрю на них, фотографирую, переживаю. Мне говорят: ты всегда улыбаешься, когда на них смотришь. А я правда их люблю. Через сердце все пропускаю.
— Тяжело отпускать выпускников?
— Да. Каждый выпуск — это целая история. Ты вкладываешься в детей годами, они растут, начинают петь многоголосие, становятся настоящими артистами, и вдруг приходит время расставаться. Конечно, радуешься за них, но это всегда очень трогательно. Хотя у меня все выпускники — знаменитые. Просто потому, что они мои. И очень приятно, что многие потом возвращаются, приходят на концерты, встречаются с нами, бывают рядом.
— Дети любят выступать?
— Очень. Им нравится движение, сцена, поездки, конкурсы. Иногда даже я думаю: ну, может, уже хватит нагрузки, а они готовы бежать еще. Если их позовут выступать — они это делают с большой радостью.
— А вам самой нравится ездить?
— Да, очень. Я вообще человек деятельный, мне трудно сидеть на месте. И поездки люблю, и смену впечатлений. Конкурсы — это всегда не только результат, но и опыт, знакомство, общение. Дети тоже от этого растут.
Даже в пандемию мы продолжали работать: дети записывали свои партии дома на видео, потом мы это объединяли. Получались хорошие дистанционные работы.
— А дома, вне сцены и занятий, чем наполняетесь?
— Я очень люблю путешествовать, получать новые эмоции и впечатления. Люблю свою прекрасную семью, дочь, внука. Мне очень близка моя дача, где я выращиваю цветы. Это очень успокаивает и в то же время дает энергию. Наверное, в этом тоже есть что-то общее с моей работой: ты вкладываешь любовь, время, силы — и видишь результат.
— Музыка продолжается и в семье?
— Конечно. Интерес к музыке никуда не уходит, он живет рядом. И когда в семье подрастают дети, а потом внуки, особенно радостно видеть, как это передается дальше, как появляется естественное любопытство к песне, к звучанию, к сцене.
— Если коротко: за что вы любите свое дело?
— За детей. За музыку. За то, что можно видеть, как ребенок раскрывается. Для меня студия «Веснушки» — это мой ребенок, которого я очень люблю. И когда дети идут сюда с удовольствием, когда выпускники потом возвращаются, когда родители доверяют — это и есть самое ценное.
От всей души поздравляем Надежду Александровну Соловьеву с предстоящим юбилеем! Желаем крепкого здоровья, душевного тепла, вдохновения, радости от каждого дня, семейного благополучия, новых творческих идей и счастливых поводов для гордости. А студии «Веснушки» — дальнейшего роста, ярких выступлений, талантливых воспитанников, полных залов и той самой доброй, светлой атмосферы, за которую ее так любят дети, родители и весь наш город.
